Проснись, залогинься, спи дальше

В течение года пандемии они к этому привыкли: быть в закрытой комнаты, учиться онлайн и опасаться будущего. Сложнее всего привыкнуть к одному — разлуке с семьей. О студентах-иностранцах в Польше во время пандемии пишет Мариуш Сепёло.

 

Студенты из общежития в Кракове оцепенели, когда прочитали в Интернете, что правительство объявило о закрытии границ. Один из них оторвал глаза от компьютера и окинул взглядом свою комнату: малый беспорядок, подоконник, заваленный книгами и ксерокопиями, заправленная кровать, на ней «вечерняя» одежда — так как вечером он привык надевать рубашку и выходить «в город». Второй слал смс-ки: «Ну, теперь уже не выедем». Он писал по-польски — так уже общается со своими друзьями. А на родном языке они писали только родственникам, которые остались в Украине, Грузии, Непале и на Филиппинах.

Когда началась пандемия, студенты-иностранцы всех университетов Польши столкнулись с аналогичной ситуацией. Проблема коснулась аж  82,2 тыс. человек, получающих высшее образование в Польше (данные Главного статистического управления страны за 2019/2020 учебный год). Больше всего их — в Ягеллонском университете в Кракове (2,9 тысячи) и в Варшавском университете (2,8 тысячи). Наиболее охотно они поступают на факультеты, связанные с бизнесом и администрацией, популярны также общественные науки. Самая многочисленная группа — студенты из Украины (39 тысяч), Беларуси (8,3 тысячи), Испании и Турции (по 2,2 тысячи).

Их жизнь изменилась в мгновение ока. В университетах были введены дистанционные занятия. Так что своих друзей из университета они также видели только по веб-камерам. Большинство библиотек и читальных залов закрылось, поэтому сноски в работах пришлось заполнить публикациями, найденными на электронных ресурсах. Преподаватели иногда отвечали на телефонные звонки, иногда нет.

Экзамены и тесты тоже надо было как-то пережить, хотя устный экзамен по Интернету на неродном языке — это не самый приятный опыт. Весной закрылись пабы, стало негде тусоваться. Кто-то из них потерял подработку в сфере питания или торговле, кому-то удалось работать дальше.

Кто-то к этому привык. Они принимают реальность такой, какая она есть. Долго ли можно ещё ждать исчезновения вируса, открытия ресторанов, отсутствия пограничного контроля или карантина по прибытии на собственную родину?

А кто-то даже видит преимущества в изоляции: больше времени для увлечения, чтения, просмотра фильмов и сериалов. Они не жалуются — и когда их спрашивают, как им живётся в Польше, большинство отвечают: «Все в порядке». Но в их рассказах — нотки тоски. Не только за родственниками, которых они не видели месяцами. Также — за нормальной жизнью.

 

Временная надежда

Николай во Вроцлаве изучает маркетинг и социальные сети. Он на пятом курсе. В Польше он хотел бы остаться при одном условии: найти работу, которая его удовлетворит. «Идти куда-нибудь на стройку или в магазин — это, по-моему, пустая трата собственной жизни», — говорит он.

Он приехал в Польшу в 2016 году, до этого никогда здесь не был. Первые впечатления? — Европа с одной стороны, близко к дому — с другой. И дешево по сравнению с западными странами. К тому же из Польши всегда можно уехать дальше, ничто не ограничивает. Если только не сегодняшняя ситуация. «Но это, надеюсь, временно…».

Во время первой, весенней волны коронавируса он работал удаленно: писал статьи на русском языке для одного из издательств. Практически сразу в университете ввели занятия онлайн, что ему показалось удобным. «Не надо было тратить время на поездки, — говорит он. — Ну, так я сидел дома и в тишине отдыхал».

Понятно: не хватало вечеринок и поездок. Он вспоминает, как покупал пиво и распивал его с другом, но по скайпу, когда весной было запрещено выходить из дома без особой надобности.

Потом стало немного лучше. «Обычное лето — мы даже начали выходить на прогулки. Учебы не было, поэтому у меня было больше времени для активного отдыха», — утверждает Николай, которому нравится сесть в поезд или автобус и поездить по Польше во время каникул.

Елизавета учится на третьем курсе — управление фирмой. Она выбрала Польшу, потому что всегда хотела учиться где-нибудь в Европе, познакомиться с жизнью большой страны на Западе. Польский язык всегда ей казался близким к украинскому, поэтому, когда она искала страну, город и университет — выбрала Вроцлав.

Говорит, что она — интроверт, поэтому, даже если ей хочется пожаловаться на одиночество, на рутину, на то, что часами просидела в комнате съемной квартиры, она предпочитает оставить свои горести самой себе.

Ей повезло — она не потеряла подработку после начала пандемии. В ресторане быстрого питания она встречается с друзьями, разговаривает и обменивается опытом того, как выжить в эти месяцы. Этого Елизавете пока хватает. Ей нравится её работа, и она не любит жаловаться.

Но если бы пришлось пожаловаться — то на отсутствие студенческих вечеринок, концертов, всегда полных людей, где полно веселья, где можно плечом к плечу прыгать возле сцены. Сейчас она может попрыгать только в своей комнате — и то, соседа может разозлить шум.

Отсутствие «живых» занятий ее особо не беспокоит. «Не нужно вставать рано утром и идти в университет, — говорит она. — Мне удобнее заниматься дома. Бывают случаи, когда я не могу установить „нормальный” контакт с некоторыми преподавателями. Но дело не только в онлайн-обучении. Мне так удобнее, потому что я могу учиться где угодно».

Она скучает по своей семье, не знает, когда закончится пандемия и когда она увидит родственников. Общается со своими близкими через веб-камеру. Не уверена, что после окончания учебы останется в Польше: «Хочу ещё узнать, как живётся в других странах», — говорит Елизавета.

 

Не успеваю

Спустя почти год пандемии у Николая появился синдромом, который есть уже у многих: он просто привык. «У нас без малого год онлайн-занятия. Экзамены — больше не проблема, мне дома даже легче написать тест, чем в большой аудитории. И дело не в шпаргалках — преподаватели требуют, чтобы во время экзаменов были включены камеры, чтобы они могли видеть, что там делает студент. Дело в том, что дома просто тише и спокойнее», — утверждает Николай.

Он не планировал возвращаться домой. «А зачем? Они там на границе ежедневно меняют правила, что-то затевают, — раздраженно говорит Ники. — Я не успеваю за ними. Кроме того, у меня в Польше больше друзей, чем на родине. И денег жалко. Если уеду, вернуться будет сложно».

Он снимает комнату, и за нее придётся платить, даже если уедет. Если откажется от комнаты, ему некуда будет вернуться.

«Поезда ходят редко, поэтому возможен переезд на автобусе или самолете. В первом случае — ужасно неудобно, во втором — ужасно дорого. Если будет острая необходимость, я уеду. А пока что я здесь», — говорит он.

Во время пандемии тяжелее всего ему было слышать о растущем числе смертей: 50, 100, затем 200, 300…

— Кто-то терял родственников, мать, отца, дедушку. Этого не должно было случиться, никогда, — говорит он.

Жизнь Ольги, также из Украины, изменилась в лучшую сторону: все заперлись в своих домах и ждали, пока экономика рухнет, а она нашла работу в магазине незадолго до локдауна.

«Так что с финансовой точки зрения всё в порядке, — говорит она. — Наконец-то мне удалось переехать в новую, лучшую квартиру».

А что для нее самое сложное? — То, что она не может спокойно поехать в Украину навестить родственников. Ей придется проходить карантин после пересечения границы — причем и там, и здесь.

«Для меня это пустая трата времени, потому что я плачу за квартиру и все остальное», — объясняет Ольга. Ей также не хватает нормальных, «живых» занятий в университете.

«В университете как-то лучше воспринимаешь информацию, — говорит она. — Там не заснешь во время занятий, а здесь можно залогиниться и спать дальше».

 

Давай не смеши меня

Денис — из Грузии. Он говорит, что студенческая жизнь во время пандемии «драматически изменилась». В основном потому, что многие из его друзей — но не он сам — заразились вирусом, и многие плохо это перенесли. К счастью, теперь они здоровы.

Вдобавок: чувствуется отсутствие… всего. «Никаких вечеринок, встреч в выходные, которые мы раньше регулярно проводили, — говорит Денис. — В магазин в маске, к врачу в маске, в трамвае — соблюдай дистанцию и в маске. Это ужасно неудобно. Особенно для молодого человека, любящего свободу».

Занятия? — Давай не смеши меня: как студенты-медики могут чему-то научиться онлайн? «Живых» лекций, контакта с аудиторией, инструментами, моделями, фантомами — этого не заменить.

Студенты заперты в общежитиях. К счастью, они тратят меньше, чем до пандемии. «Теоретически у них больше времени, чтобы заработать, чтобы покрыть свои текущие расходы», — говорит Денис. Но, во-первых, пандемия лишила многих людей возможности заработка, и не всем посчастливилось работать удаленно. Во-вторых, этого недостаточно на содержание небогатого студента из Грузии в чужой стране.

«Многие из моих знакомых решили бросить учёбу и уехать домой», — говорит Денис.

Николай перестал думать о развлечении и о том, как хорошо провести время. Он начал серьезно задумываться о будущем. Каким оно будет? В условиях пандемии, перед вакцинацией, с информациями о мутациях вируса, закрытой экономикой и ужесточённом контроле на границах — сложно что-либо планировать.

— Что дальше? Я не знаю, — признается он. — Спрос на русскоговорящих работников есть. Например, я могу работать рекрутёром, консультантом по работе с клиентами или менеджером по экспорту. Но стоит понимать, какие у меня перспективы на такой работе. Польша развивается, появляются новые компании, которые хотят продавать за восточную границу. Может, мои навыки кому-то пригодятся.

Он подводит итог с грустью, как будто не питает иллюзий: «В любом случае, всегда можно собрать вещи и отправиться домой».

 

Мариуш СЕПЁЛО, польский репортер, автор нон-фикшн («Гималаистки. Истории женщин, покоряющих любую гору», 2017; «Клерики. Жизнь в польских семинариях», премьера 2021)

Фото: Pixabay

 Фото: Pixabay

Фото: Pixabay